icon_eye
8 800 250-57-57
Частным лицам 8 495 723-77-77
Бизнесу 8 800 700-77-16
Онлайн-звонок
Напишите нам в WhatsApp
Информация по картам частных лиц
Блокировка утерянных карт, информация об операциях, остатках, пополнениях и снятиях наличных

Банк в СМИ

«Мы ожидаем двукратного роста прибыли»

Председатель правления Банка УРАЛСИБ Константин Бобров о реализации плана финансового оздоровления и стратегии развития банка в новых условиях

Банк УРАЛСИБ ожидает двукратного роста прибыли по итогам 2019 года. Весной текущего года международные рейтинговые агентства в очередной раз повысили рейтинги банка, отметив, в частности, рост его прибыльности и возможности дальнейшего стабильного развития бизнеса по ключевым направлениям. О результатах работы, внедрении новых банковских продуктов и планах на будущее — в интервью РБК Петербург рассказал председатель правления Банка УРАЛСИБ Константин Бобров.

— Насколько успешно реализуется план финансового оздоровления?

— Изначально план был рассчитан на 10 лет, но мы значительно опережаем его реализацию. В частности, с 1 апреля 2019 года банк полностью исполняет все регуляторные нормативы ЦБ. Добиться этого предполагалось значительно позже. Если копнуть еще глубже, то по таким капиталосодержащим нормативам как Н1 (норматив достаточности капитала — ред.) или Н6 (максимальный размер риска на одного заемщика — ред.) мы уже значимо лучше пороговых допустимых значений. У нас есть запас капитала и ликвидности для того, чтобы в случае реализации стрессового для российской банковской системы сценария чувствовать себя уверенно. Наша позиция следующая: в стрессовом сценарии важно не просто выжить, но и выступить тем банком, который способен привлечь клиентов в момент, когда другие участники рынка будут в менее выигрышной позиции. У нас есть для этого ресурсы.

— Каковы ваши текущие финансовые показатели?

— Прибыль за первое полугодие 2019 года по РСБУ 9,4 млрд рублей. Обычно у банков прибыль в первом полугодии чуть больше, чем во втором, из-за особенностей учета расходов. Мы думаем, что во втором полугодии также получим определенный плюс и выйдем на 11-12 млрд рублей прибыли по итогам года. В сравнении с 2018-м это двукратное увеличение.

Конъюнктура рынка в этом году несколько лучше. В 2018 году во втором полугодии мы столкнулись с волатильностью процентных ставок, которая сказалась на результатах работы большинства банков. В этом году мы видим, что тенденция снижения ставок возобновилась, и в целом текущие ожидания по годовым результатам точно лучше, чем они были в ноябре-декабре. Тогда полагали, что и инфляция достигнет 6%, а ставка большую часть года будет держаться на уровне 7,75%. Сейчас мы видим, что инфляция не сильно выбилась за 5% и снижение ставки произошло уже в июне. До конца года мы наверняка увидим еще одно, а может и два снижения со стороны ЦБ. Это значит, что с высокой степенью вероятности ключевая ставка вернется на уровень 7,25%, а может даже достигнет 7%.

С точки зрения активообразования, при низкой ставке продажи кредитов идут значительно живее. Поэтому конъюнктура для банков будет благоприятная. Конечно, нужно помнить, что все может резко поменяться, геополитические риски ведут к появлению «черных лебедей» в любой момент. На такой случай существует стресс-тестирование. Мы как банк к этому очень ответственно относимся, применяем разные виды тестов, которым подвергаем и свой баланс, и свои прогнозы. Но базовый сценарий — повторюсь — достаточно благоприятен. Он уже реализовался в лучшую сторону в начале года, что позволило зафиксировать очень хороший результат по нашему портфелю ценных бумаг. Совсем недавно мы получили прибыль от роста российских облигаций, продав достаточно значимый портфель ценных бумаг с длинной дюрацией, со сроком жизни больше 5 лет.

Что касается кредитного портфеля, то мы продолжим реализовывать свою стратегию. Она — не сверхагрессивная. Да, мы универсальный банк, поэтому продолжаем работать в большинстве сегментов. Но это не значит, что мы предполагаем равномерное изменение своих активов. Есть сегменты, в которых мы планируем опережающий рост. По некоторым направлениям этот рост будет сдержанным, а где-то мы даже выйдем на стабилизацию.

— Например, где?

— В сегменте крупных корпоративных клиентов мы ведем себя более сдержанно с учетом высокой конкуренции со стороны госбанков. В этом сегменте можно рассчитывать лишь на остаточные отношения с клиентом. Перспектива встать в длинный ряд кредитующих банков, в то время как основные отношения клиент выстраивает с кем-то из крупных мейджоров, нас не очень прельщает. Мы сейчас стараемся не столько растить корпоративный портфель, сколько развивать отношения с клиентами. Должна быть более долгосрочная программа сотрудничества с ними. В этом смысле мы стараемся доводить свои отношения с клиентом хотя бы до трех продуктов на горизонте от трех до шести месяцев. Если мы не видим таких возможностей развития отношений с клиентом, то с меньшей вероятностью пойдем в кредитные отношения с ним. Это в том числе позволяет нам управлять концентрацией кредитного портфеля, постепенно снижая ее. Это означает меньший риск и меньший возможный удар по балансу банка в случае наступления каких-то неожиданных событий. Теоретически по нормативам мы можем выдавать до 12 млрд рублей на одного заемщика. На практике мы стараемся работать в меньших чеках, не допуская того, чтобы какое-либо событие, которое может произойти с крупной компанией в том числе из-за геополитики, отразилось на нас негативно.

— Как рейтинговые агентства оценивают динамику ваших показателей?

— В первой половине года мы наблюдали улучшение оценок со стороны рейтинговых агентств. Мы надеемся, что пересмотр наших рейтингов в сторону повышения продолжится. Особенно если посмотреть на финансовые показатели Банка УРАЛСИБ в сравнении с другими участниками рынка. Мы конкурируем на рынке и должны быть вооружены. А рейтинги сегодня — это оружие. Например, они не только обеспечивают своего рода пропуск в госпрограммы, но также определяют объем участия в них. Мы думаем, что к концу 2020 года выйдем на наши целевые рейтинги, прежде всего, от российских рейтинговых агентств. Как минимум, буква рейтинга должна поменяться на «А».

— Вы упомянули сегменты, в которые планируете ускоренный рост бизнеса. Что это за сегменты?

— Например, мы видим хорошее продвижение в сегменте МСБ. Причем на него обязательно смотреть в комплексе. Скажем объем кредитов, выданных нами компаниям малого бизнеса, — 10 млрд рублей, хотя и быстро растет (правда, с низкой базы). Если сравнить с объемом розничного кредитного портфеля (около 150 млрд рублей), может показаться, что малый бизнес — не в нашем фокусе. Но если посмотреть на пассивы, то здесь доля малого бизнеса очень существенна. А пассивы — это признак того, что хорошо развивается транзакционный бизнес. Мы развиваем также услуги по ВЭД, по гарантиям для малых и средних компаний.

Мы видим возможности и на розничном рынке. Например, ипотека — отличный продукт с низким риском. Мы практически всегда находились в топ-10 банков, а иногда входили и в топ-5 по выдаче кредитов на покупку недвижимости. В результате снижения ставок этот сегмент снова оживится, и мы увидим рост аппетита банков к работе в направлении жилищного кредитования.

— Хватает ли вам ресурсов, чтобы конкурировать с лидерами в области новых банковских технологий?

— Ресурсов много не бывает, поэтому приходится выбирать фокусы. Технологический забег — очень жестокий. Из наших финансовых показателей видно, что ресурсов для того, чтобы быть в пелотоне, нам сейчас хватает. Это важно — стоять в пелотоне, не обязательно при этом возглавлять гонку. Сейчас появляются такие инфраструктурные продукты как маркетплейс, или биометрия, или система быстрых платежей. Но основные вызовы связаны не столько со стоимостью технологий, сколько со способностью их имплементировать и затем развить. А для этого нужны специалисты. Однако борьба здесь еще более ожесточенная, нежели борьба за технологии. Рецепт один — быть привлекательным работодателем. Быть готовым к тому, что не все решается только ценой, что всегда должны быть люди «на вырост». Это непростые вопросы, но мы их решаем.

— Как цифровизация банковского бизнеса влияет на сеть ваших отделений?

— Мы предполагаем, что в ближайшее время география нашего присутствия изменится не сильно. Конечно, мы видим тренд на сокращение банковских офисов, и уже провели соответствующую работу, убрав неэффективные отделения из нашей сети. Это было сделано на этапе реализации проекта по сокращению издержек на рубеже 2015-2016 годов. Сейчас у нас 270-280 отделений. Сократить их количество — не самоцель. Это оправданно только тогда, когда отделения перестанут наполняться бизнесом. Мы смотрим не только на то, какие каналы взаимодействия с банком выбирают клиенты, но и на то, сколько зарабатываем на тех, кто оффлайновый канал выбирает в качестве основного. На самом деле в регионах есть большой запрос на оффлайн, и это подтверждается тем, что CIR (cost/income ratio, отношение затрат к доходам — ред.) наших точек очень конкурентоспособный. Как только конкретная точка начнет терять свою эффективность — это показание к тому, что ее нужно закрывать. В данном случае нужно не назначать сроки, а просто следить за показателем CIR. Мне кажется, что на горизонте трех лет наша стратегия значимо не изменится, а дальше тренд на сокращение отделений с большой долей вероятности будет побеждать.

— Ну и закончим вопросом: что будет с банком после смерти Владимира Когана, который выступал в качестве санатора?

— То, что это большая личная потеря для всех нас — это безусловно. Мне довелось работать с Владимиром Игоревичем достаточно долго, и его смерть стала тяжелой утратой не только для семьи и близких, но и для всех нас. В последние дни я неоднократно слышал вопрос: «А что с вами теперь будет?». Короткий ответ: мы продолжим существовать в том же формате, что и сейчас. По сути, за время его болезни — чуть больше года — мы показали, что банк стабилен, план финансового оздоровления выполняется, стратегия развития продолжает действовать, и по-прежнему результативна. Грош цена была бы нам как армии, если при выбытии полководца мы бы сразу капитулировали.

— Что будет дальше? Как решится вопрос собственности?

— Я предполагаю, что в вашем вопросе зашифрован дополнительный смысл: будет ли обеспечена непрерывность деятельности банка, будет ли объявлен новый конкурс на финансовое оздоровление? В этом смысле мы можем ссылаться, в том числе, и на заявления регулятора: никаких изменений в процедуре финансового оздоровления не планируется. Есть полгода, которые предусмотрены законодательством с точки зрения вступления в права наследников. Из их числа будет определен инвестор, и банк продолжит свою деятельность с новым владельцем.
 

Источник: plus.rbc.ru